<< Все стихи автораАвтор: Лермонтов М.Ю.
← Ctrl        Ctrl →


Булевар

 
С минуту лишь с бульвара прибежав,
Я взял перо - и право очень рад,
Что плод над ним моих привычных прав
Узнает вновь бульварный маскерад;
Сатиров я для помощи призвав,
Подговорю, - и все пойдет на лад. 
Ругай людей, но лишь ругай остро;
Не то - ко всем чертям твое перо!

Приди же из подземного огня,
Чертенок мой, взъерошенный остряк,
И попугаем сядь вблизи меня.
"Дурак" скажу - и ты кричи "дурак".
Не устоит бульварная семья 
Хоть морщи лоб, хотя сожми кулак,
Невинная красотка в 40 лет 
Пятнадцати тебе все нет как нет! 

И ты, мой старец с рыжим париком,
Ты, депутат столетий и могил,
Дрожащий весь и схожий с жеребцом,
Как кровь ему из всех пускают жил, 
Ты здесь бредешь и смотришь сентябрем,
Хоть там княжна лепечет: как он мил!
А для того и силится хвалить,
Чтоб свой порок в Ч**** извинить!

Подалее на креслах там другой;
Едва сидит согбенный сын земли;
Он как знаток глядит в лорнет двойной;
Власы его в серебряной пыли.
Он одарен восточною душой,
Коль душу в нем в сто лет найти могли. 
Но я клянусь (пусть кончив - буду прах),
Она тонка, когда в его ногах. 

И что ж? - он прав, он прав, друзья мои,
Глупец, кто жил, чтоб на диэте быть;
Умен, кто отдал дни свои любви;
И этот муж копил: чтобы любить.
Замен души он находил в крови. 
Но тот блажен, кто может говорить,
Что он вкушал до капли мёд земной,
Что он любил и телом и душой!

И я любил! - опять к своим страстям!
Брось, брось свои безумные мечты! 
Пора склонить внимание на дам,
На этих кандидатов красоты,
На их наряд - как описать всё вам?
В наряде их нет милой простоты:
Все так высоко, так взгромождено,
Как бурею на них нанесено. 

Приметна спесь в их пошлой болтовне,
Уста всегда сказать готовы: нет. 
И холодны они, как при луне
Нам кажется прабабушки портрет;
Когда гляжу, то право жалко мне,
Что вкус такой имеет модный свет. 
Ведь думают тенетом лент, кисей,
Как зайчиков, поймать моих друзей. 

Сидел я раз случайно под окном,
И вдруг головка вышла из окна,
Незавита, и в чепчике простом,
Но как божественна была она.
Уста и взор - стыжусь! в уме моем
Головка та ничем не изгнана;
Как некий сон младенческих ночей
Или как песня матери моей. 

И сколько лет уже прошло с тех пор!
О верьте мне, красавицы Москвы,
Блистательный ваш головной убор
Вскружить не в силах нашей головы.
Все платья, шляпы, букли ваши вздор,
Такой же вздор, какой твердите вы,
Когда идете здесь толпой комет,
А маменьки бегут за вами вслед. 

Но для чего кометами я вас
Назвал, глупец тупейший то поймет,
И сам Башуцкой объяснит тотчас. 
Комета за собою хвост влечет;
И это всеми признано у нас,
Хотя - что? в нем, никто не разберет:
За вами ж хвост оставленных мужьев,
Вздыхателей и бедных женихов! 

О женихи! о бедный Мосолов;
Как не вздохнуть, когда тебя найду,
Педантика, из рода петушков,
Средь юных дев как будто бы в чаду; 
Хотя и держишься размеру слов,
Но ты согласен на свою беду,
Что лучше все не думав говорить,
Чем глупо думать, и глупей судить. 

Он чванится, что точно русский он;
Но если бы таков был весь народ,
То я бы из Руси пустился вон. 
И то сказать, чудесный патриот;
Лишь своему языку обучен,
Он этим край родной не выдает:
А то б узнали всей земли концы,
Что есть у нас подобные глупцы.

- 1830 -

 




 


 
 

в названии в тексте
только слово целиком